Пятница, 22.09.2017, 18:09
Приветствую Вас Гость | RSS

Союз Писателей им. Голубой стрекозы

Меню сайта
Календарь
«  Сентябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 64

Месть Ольги(4)

4

   На несколько дней отвязавшись от Антона под предлогом "страшного" заболевания, Ольга ушла в загул. Постыдность содеянного не давала ей покоя. Ощущение собственного паскудства было так невыносимо, что Ольга напивалась до потери сознания. 
   Помогала и подруга Ирка, которая тоже находилась в депрессии: её очередной раз бросил очередной гражданский муж. Подруги заливали своё горе сначала коньяком, потом "Тамянкой", а потом всем, что попадалось на глаза. Как-то вечером внезапно явился Антон, увидев Ольгу в таком состоянии, он понял настоящее название её болезни. Попробовал объясниться. Из его большой речи о вреде женского алкоголизма Ольга поняла одно, что он терпеть не может пьяных женщин. Если это так, то теперь-то она точно знает, как отвязаться от его назойливых ухаживаний. Ольга стала пить каждый вечер, и часам к девяти уже была "готовенькая". Ох, как это бесило Антона! Он её уговаривал, запугивал, говорил, что ей пора лечиться, но ни разу не попытался её приобнять и поцеловать. Ольга ликовала, хотя и страшно болела по утрам. В этом противоборстве с Антоном она заметила, как прошёл месяц. Телефонный звонок Борова заставил её быстро протрезветь: 
- Ты что подруга не чешешься насчёт долга, или хочешь, чтобы я тебя на счётчик поставил. Завтра, и ни днём позже.
Удивившись, что так быстро прошёл месяц, Ольга посмотрела в календарь. Так и есть, 25 марта, три дня как просрочила. Набравшись духу, позвонила Антону. Он заюлил, сказал, что боится доверять ей деньги, потому что она себя неправильно ведёт. И, в конце концов, выставил ей ультиматум: деньги она получит в том случае, если бросит пить. Ольга пообещала больше не пить. Однако вечернее ожидание превратилось для неё в пытку. Хотелось пригубить хоть чуть-чуть шампанского или пивка. Она держалась изо всех сил, но Антон всё не шёл. В 11 часов вечера, поняв, что тот решил её "кинуть", Ольга отправилась на кухню, там у неё была заначка какой-то мутно-бордовой гадости под названием "Поцелуй монаха". Но не успела о и глотка сделать, как в дверь позвонили. Вот сволочь! Как за дверью стоял! Так и есть. Это был Антон. Без шампанского и цветов, но, что отрадно было Ольге, с кейсом. С тем же, в котором приносил прошлый раз деньги. Или с таким же, все они одинаковы. У Игоря был такой же.
Оценив Ольгу взглядом давно непьющего мужчины, Антон сказал:
- Неважно выглядишь, детка! С этого дня ты пьёшь только зелёный чай. Даже кофе и минералка противопоказаны. По себе знаю. Главное продержаться неделю-другую. А там всё наладится.
Разливая чай, Ольга заметила, как трясутся у неё руки.
- Неужели и, правда, я спиваюсь,- подумалось ей.- А хоть бы и так. Что с того? Что мне ещё остаётся? Вот только, если Игорь вернётся, как к этому отнесётся? Игорь. Игорь. Опять Игорь! Да и вернётся ли он?
   Антон принёс необходимую сумму денег и потребовал у Ольги расписку. Ольга не совсем понимала, что ему это даст, но расписку написала, включив предыдущие пятьсот тысяч. Антон объяснил, что это на всякий случай: вдруг Ольга забудет (в теперешнем её состоянии это не мудрено) или Игорь объявится - надо же перед ним будет отчитаться. Ольге было всё равно. Ей хотелось, чтобы он поскорее ушёл. Этот чёртов "Монах" со своим поцелуем не давал покоя. Но Антон уходить не собирался. Чтобы хоть чем-то отвлечь себя, Ольга решила помыть посуду. Посуды было не так много, ведь, сколько дней уже ничего не готовится. Хорошо ещё, что ребятишкам нравится питаться "чойсами" да "сникерсами". А может, и не нравится. Да кто их спрашивает-то! 
   Антон подошёл сзади, обнял её за плечи, стал целовать в шею. Ольга не сопротивлялась. Просто остолбенела. Он подхватил её на руки и понёс в гостиную, на диван, где им было так хорошо первый раз. Ольга совсем обмякла. Молчаливо и податливо соглашалась на все его ухищрения, но никакие попытки Антона не всколыхнули в ней желание. Антон стал выходить из себя. Ольга видела, как начинает подрагивать его подбородок то ли от обиды, то ли от злости. Ольга попробовала лукавить. Она говорила, что скоро вернётся Игорь, и как тогда они буду смотреть ему в глаза: самые близкие и родные - жена и лучший друг! Им нужно сейчас побороть своё желание, чтобы потом не выглядеть в глазах друг друга и, конечно, Игоря - подло. 
Антон, наконец, понял, что все его старания напрасны и стал собираться домой.
Уже в дверях он сказал Ольге:
- Ну, вот что, милая, я с тобой полностью за мужа рассчитался. Его денег больше в моём деле нет. А дальше смотри сама - всё будет зависеть от тебя. За нос себя водить я больше не позволю.
Прощаясь, он добавил:
- Думай, детка, думай. Сроку на обдумывание тебе ровно месяц.
Закрыв, за ним входную дверь, Ольга бегом бросилась на кухню. "Поцелуй монаха" оказался не такой уж и гадостью. Она махом вылила в себя стакан и повеселела:
- Месяц - это всё-таки срок. Многое может за месяц измениться. Может, этот Боров издохнет (вон по телевизору каждый день говорят про криминальные разборки), а там и Игорь вернётся. Захмелев окончательно, Ольга погрузилась в свою любимую мечту. Игорь появляется дома: он сидит на скамейке во дворе, не решаясь подняться в свою квартиру, или нет, он позвонит в дверь, виноватый, полный раскаяния, а она откроет и всё поймёт. Она будет в его любимом платье, тёмно-бардовом с позолоченными пуговицами. Том самом, которое он подарил ей во время свадебного путешествия по Египту. Оно тоже ждёт его в шкафу и ещё помнит прикосновение его рук, помнит нетерпение, с каким эти руки расстегивали пуговицы на лифе, и пуговицы помнят его поцелуи - ведь он целовал каждую из них. И совсем неважно, где он был так долго. Главное, что он здесь, рядом, "есть на свете". Кажется, это из стихотворения Юлии Друниной "Спасибо за руки эти, спасибо за губы эти, спасибо тебе, мой любый, за то, что ты есть на свете". Это правильно. Это хорошо. Теперь каждый день их новой жизни с Игорем она будет признаваться ему в любви стихами и прозой (благо на филфаке училась!). Допивая содержимое бутылки, Ольга стала дремать.
- Надо идти в спальню. В их с Игорем спальню. Там тоже всё его ждёт: и подушка, и одеяло, и она - любящая и верная жена (в пьяном дурмане забылось, что всего час назад её обнимал и целовал другой мужчина).

   Ольга подошла к изгороди. Пасека была окружена плетнём. Теперь нужно было отыскать ворота или калитку. Примерно сориентировавшись, Ольга поняла, что нужно идти влево. Плетень был невысокий и, проходя вдоль него, Ольга увидела маленькие деревянные домики, расставленные в шахматном порядке. Это улики. Значит, пасека ещё существует. Неопределённость стала раздражать Ольгу, и она прибавила ходу. Вскоре увидела новые ворота, а рядом с ними калитку. Открывалась калитка традиционным сказочным способом "дёрни за верёвочку - двери откроются". Ольга дёрнула. Калитка распахнулась резко, как будто её кто-то дёрнул изнутри. Во дворе никого не было. Ольга направилась к крыльцу. Из-под крыльца выскочила маленькая собачка неизвестной породы и залаяла так громко, надрывно, что Ольга испугалась, не укусила бы Андрюшку. Опять вспомнила про Грома. Куда же этот пёс подевался? А ещё телохранитель. Когда нужен, его нет. Хотя вчера он всё-таки за неё заступился. Отогнав собачку первой попавшейся под руки палкой, подошла к крыльцу. На двери висел замок. Пытаясь побороть досаду, Ольга посадила детей на крыльцо и осмотрелась. Двор выглядел так, каким она его запомнила с того первого раза. Неподалёку от крыльца - русская печка. Прямо на улице. Тётка Настасья пекла в ней летом хлеб и варила обед. Ни газа, ни электричества в доме не было. Сбросив вещи, Ольга подошла к печке. Тёплая. Здорово! Значит, кто-то здесь живёт. Рядом с печкой дощатый стол, а вдоль забора скамья. На столе под куском серой льняной ткани стоял кувшин. Так и есть, с молоком. Рядом с кувшином лежали две свежеиспечённые ковриги хлеба. Всё как в тот день, когда они впервые появились с Игорем на пасеке. Это обнадёживало. Хозяева, очевидно, уехали в город, здесь неподалёку располагался небольшой городишко, название которого Ольга тщетно пыталась вспомнить всю дорогу в электричке. 
   Ольга достала кружку, налила молока и подала Анютке. Та сначала нерешительно, а потом залпом выпила всё до дна. Андрюшка тоже с удовольствием выпил полную кружку. Сама Ольга пить молоко не стала. Во-первых, неудобно без спроса хозяев, а во-вторых, её снова мучила тошнота. Тошнило её теперь часто. Если бы она наверняка не знала о бесплодии Антона, то решила бы, что беременна. Усадив детей на скамейку возле столика, Ольга обошла дом, а затем весь двор. Дом был двухквартирный. Видно было, что в первой половине живут люди, во второй половине окна заколочены, - значит, не вернулся хозяйский сын из города и здесь по-прежнему никто не живёт. На это-то Ольга и надеялась. Почему-то решила, что некогда приютившие её с Игорем дядя Паша и тетя Настя пустят их пожить во вторую половину дома, пока не вернётся Игорь и не уладит все дела с квартирой. В самом центре двора располагался колодец. Вода в нём отдавала мёдом и берёзовым соком. Ведро стояло на крышке. Ольга открыла крышку, стала раскручивать цепь с ведром и заглянула вглубь колодца. Вспомнилось, как учитель физики в школе говорил, что в глубоком колодце можно увидеть звёзды даже днём. Однако никому из её одноклассников это сделать не удалось, хотя и был почти в каждом дворе собственный колодец. Вот и сейчас, напившись воды, Ольга стала всматриваться в глубину колодца, но ничего, даже собственного отражения не увидела. Это ей показалась странным. Подтянувшись на руках, легла грудью на край сруба и ... тут снова услышала резкий, заливистый лай собачонки. От неожиданности руки Ольги соскользнули вниз. Ещё бы немного и под тяжестью собственной (теперь уже точно Ольга знала - дурной) головы, она свалилась бы в колодец. Какое-то время боялась пошевелиться, потом медленно на животе стала сползать на землю. Почувствовав под коленками деревянный настил, которым был окружён сруб колодца, Ольга почти без сил опустилась на него и рассмеялась. Вот ведь, дура-то! Таких ещё надо поискать! Хорошо хоть ещё ребятишки ничего не поняли. А может, и поняли, сидят притихшие у забора. Сделав вид, что ничего не произошло, Ольга поднялась и бодрым шагом (однако с трясущимися коленками) пошла к столу. Видя детские недоумённые лица, села на скамью, посадила Аннушку на одно колено, Андрюшку на другое, как это всегда делал их отец, прижала их покрепче и задумалась. 

   Наутро Ольга снова болела. 
- Этот "Поцелуй монаха", как секс с Антоном: пьёшь - ещё хочется, а утром - противно, - подумала Ольга, глядя в пустую бутылку из-под вина. На похмелье пришлось заваривать зелёный чай - другого всё равно не было.
Ольга открыла кейс: аккуратными пачками лежали новенькие пятитысячные.
- Вот одну бы из них вытащить из пачки, тогда можно и коньячка купить. Интересно, будут деньги пересчитывать или нет.- Ольга ногтём подцепила одну из купюр, медленно вытащила её. Вроде бы не заметно. Если что, скажет, что обсчиталась. Надо было звонить "боровкам", чтобы пришли за деньгами. Нечего её тут искушать. Мужской голос в трубке сказал, что придёт в 11 часов. Ольга поняла, до этого времени надо терпеть.
   Сплавив в 11 часов деньги одному из "боровков", Ольга попыталась намекнуть на расписку (по примеру Антона), на что тот сказал: это всё нужно "перетирать" с хозяином. Его дело принести - унести или голову кому свернуть. Последнее его замечание Ольга поняла как намёк и замолчала. Не успела за ним закрыться входная дверь, Ольга бросилась в магазин. Новая пятитысячная была у неё в кармане. Боровок-то деньги не пересчитывал! В соседнем супермаркете купила коньяк, набрала ребятишкам много вкусных штучек, купила две курочки - гриль, закуски, "жрачки" для Грома и поспешила домой - а вдруг Игорь вернулся, а её нет. Подойдя к подъезду, обнаружила, что забыла свои ключи дома. Попасть в подъезд не составило труда. Две девчонки-близняшки со второго этажа как раз входили в подъезд. Проскользнув за ними, Ольга стала подниматься на третий этаж. Лифт в их новом доме с завидной регулярностью не работал. Поднимаясь с этажа на этаж, мучительно пыталась вспомнить, захлопнула ли внутреннюю дверь. Если захлопнула, то домой теперь вряд ли попадёт. Позвонив в дверь собственной квартиры, Ольга ждала, кто первый отзовётся. Это был Гром. Он не произнёс ни звука, но Ольга почувствовала, что тот подошёл к двери. Услышав шорохи за дверью, Ольга поняла, что вторая дверь не заперта. Она заговорила с Громом - попросила позвать Андрюшку, по-английски добавив "pleasе". Это было невероятно, но через минуту-другую, она услышала за дверью испуганный голосок сына: 
- Слушаю вас.
Ольга улыбнулась. Надо ему объяснить, что это по телефону так говорят, а у тех, кто за дверью спрашивают: "Кто там?".
- Андрюша, это мама. Я ключи дома забыла. Ты меня пустишь?
- Нет.
- Почему?
- Потому что ты пьяная.
Ольга вздрогнула:
- Нет, сынок, я не пьяная. Я ходила в магазин. Купила много вкусненького тебе и Анечке.
- И водку опять купила?
- Нет, водку не купила, - сказала Ольга. А про себя подумала: "Только коньяк".
- Пусти меня, пожалуйста, а то мороженое растает,- вспомнив спасительный аргумент, - попросила Ольга.
Аргумент подействовал:
- А как?
- Пододвинь стульчик поближе к двери.
Ольга услышала легкое громыхание за дверью. Очевидно, стульчик передвигали волоком.
- Всё? Встань на него. Только аккуратно, не упади. Видишь на замке маленькую собачку?
- Мама, у нас одна собачка - Гром.
- Да, я знаю, но как бы тебе это объяснить? Такой крючочек! Надави на него и потяни влево. Влево - это в ту сторону, где пустая стенка. Нашёл? Двигай.
Судя по возне и сопению за дверью, у Андрея ничего не получалось.
- Ещё пробуй, сынок, пробуй, - сказала почти безнадёжно Ольга.
- Надо МЧС вызывать, - насмешливо произнёс голос откуда-то сверху.
Ольга вздрогнула. В ярком свете лестничного проёма между третьим и четвёртым этажом стоял Игорь. Сердце Ольгино сжалось, ей стало нечем дышать. Почувствовав, что вот потеряет сознание, Ольга прислонилась к стене и медленно стала сползать на пол.

   Ребятишки устроили потасовку прямо у неё на руках. Андрюшка постоянно шпынял сестрёнку своими острыми коленками, Анютка отпихивалась от него ступнями ног. В конце концов, от своего же собственного толчка Андрей не удержался на материной коленке и свалился сначала на скамейку, а потом на землю, стукнувшись при этом головой об изгородь. Было больно, но плакать он не решался: во-первых, было стыдно - сам виноват, во-вторых, боялся, как бы мать ещё не подвалила. Потирая ушибленное место, он забрался на скамью с ногами и стал рассматривать, что там происходило за двором. Аннушка тем временем полностью устроилась на материнских коленях, уткнулась в грудь и сонливо засопела. Спать было уже поздно - солнце клонилось к западу - и Ольга стала учить дочь считать пальчики на руках. Анютка хорошо знала "дин, два, тли", а вот "четыле и пять" пока ещё вспоминала с трудом. Занимаясь с дочерью, Ольга начала беспокоиться: 
- Где же хозяева? Что-то они задерживаются? Как бы чего не случилось?
Последнее время неприятности так и сыпались на Ольгу одна за другой. Привыкнув к ним, она не сопротивлялась и не боролась с ними до вчерашнего дня.

    Очнулась от того, что кто-то бил её по щекам. Это был сосед сверху, совсем ещё молодой парень. Ольга огляделась: 
- А, где Игорь?
- Какой Игорь? Здесь никого кроме меня не было.
- Он там стоял наверху.
- Нет. Это я там стоял,- сказал парень, - меня зовут Дима.
- Ну, как же? Я его видела, он разговаривал со мной, МЧС предлагал вызвать.
- Да это я и предлагал, - ответил Дима, поглядывая на Ольгу как на сумасшедшую.- Вы что домой не можете попасть?
Ольга кивнула:
- Ключи забыла. А дети дома одни.
- Пить меньше надо.
Парень порылся в кармане, достал какой-то металлический предмет, похожий на шпильку для волос, поковырял в замке, и дверь отворилась.
- Заходите. Не вызывать же в самом деле спасателей.
Ольга буркнула, что-то похожее на "с-сибо". Парень ответил чем-то похожим на "пжалста" и стал спускаться вниз, бросив на ходу:
- А пить надо всё-таки меньше.
   Ольга проскользнула в дверь. Неужели её взаимоотношения с бутылкой стали известны соседям. Она и не догадывалась, что её личная жизнь, особенно после исчезновения Игоря, стала предметом пристального наблюдения жильцов их подъезда. Плотно закрыв дверь на все замки, крючки и цепочку, Ольга побежала на кухню - мороженное и правда таяло на глазах. 
- Это ничего, можно сделать молочно-фруктовый коктейль. Когда-то ребятишки его очень любили.
Приготовив коктейль, Ольга решила испечь блины. Дети были в восторге. Сама же Ольга предпочитала заниматься чем угодно, лишь бы не думать о бутылке "Белого аиста", стоящего в холодильнике. Себе она снова заварила зелёного чая. После сытного обеда (впервые за несколько дней!) Ольга с детьми перебралась в столовую - смотреть новые мультфильмы про Шрека и его принцессу. Происходящее на экране захватило её, и она на какое-то время забыла про коньяк, про соседей и про то, что с ней произошло в подъезде.
   Резкий телефонный звонок нарушил маленькую семейную идиллию. 
Первая мысль:
- Боров пересчитал деньги и обнаружил недостачу,- заставила сжаться от страха её сердце. Чувствуя, что снова может потерять сознание, Ольга обречённо сняла трубку. На том конце трубки приятный женский голос попросил пригласить господина Князева Игоря Андреевича к телефону. Ольга от изумления не знала, что ответить.
- Алло, алло. Вы меня слышите.
- Да, - выдавила Ольга.
- Очень хорошо. Я могу пообщаться с господином Князевым?
- Нет.
- Почему?
- Его нет.
- А когда он будет? - голос становился всё настойчивее.
- Не знаю. Его давно нет, - оправдываясь перед незнакомкой, сказала Ольга.
- А как с ним связаться?
- Не знаю. А вы кто? - наконец-то догадалась спросить Ольга.
- Я заведующая кредитным отделом Промстройбанка Фролова Светлана Николаевна. А с кем имею честь?
- Князева Ольга Владимировна, жена.
- Слушайте, Ольга Владимировна, ваш муж взял в нашем банке ссуду на приобретение квартиры. Так?
- Не знаю.
- Вы что не в курсе?
- Нет.
Трубка зловеще зашипела:
- Вы что издеваетесь? Передайте своему мужу, если он в ближайшие дни не рассчитается с задолженностью по кредиту, мы конфискуем квартиру.
- А какая у нас задолженность?
- Задолженность за восемь месяцев составляет сто шестьдесят тысяч и это без процентов и штрафа.
- И когда нужно отдать?
- Когда, когда! Чем быстрее, тем лучше, а иначе останетесь без жилья.
- А куда нужно подъехать? - спросила зачем-то Ольга, вроде бы ей было чем отдавать.
Трубка назвала адрес. Ольга знала, где это находится. Вот только, что делать не знала.
- Хорошо. Я подъеду завтра с утра.
Трубка застонала прерывистыми гудками. Ольга не на шутку встревожилась:
- Неужели эту квартиру отберут? Что тогда? А как же дети? Куда она с ними? Не может быть!
   Она пошла в кабинет Игоря, если он брал ссуду, должен же быть договор. Это понимала даже она. Все документы у Игоря были в порядке. Ольга открыла бюро, договор лежал на видном месте среди прочих бумаг. Из договора следовало, что Князев Игорь Андреевич обязан вносить не позднее 15 числа каждого месяца сумму двадцать тысяч рублей плюс проценты. К договору прилагалась помесячная платёжная ведомость. Ольга сложила суммы ежемесячных платежей и процентов. Получилось внушительно. Что же делать? 
Оглядев кабинет, Ольга подумала:
- Может, компьютер продать. Он хороший, дорогой. Таких в городе раз-два и обчёлся. Игорь привёз его из Москвы. Двуядерный процессор, жидкокристаллический монитор. Жалко! Игорь ни за что бы такого не сделал.
Наутро Ольга, взяв справки из милиции и договор, отправилась в банк. Фролова Светлана Николаевна (в девичестве Попова) оказалась её бывшая учительница по информатике. Узнав Ольгу, она ахнула:
- Надо же, как тесен мир!
   Рассказ Ольги со вниманием и сочувствием слушал весь кредитный отдел. Кто-то даже вспомнил, что видел объявление по телевизору, вот только тогда не подумал, что речь идёт об их клиенте. В конце концов, решили поставить вопрос на кредитном совете о неприменении штрафных санкций. Но долг по кредиту надо погасить. Светлана Николаевна предложила такой вариант: их большую современную квартиру продать, купить что-нибудь проще, а разницу внести в банк. А пока нужно погасить хотя бы половину задолженности. Ольга согласилась. Вот только, где взять эту половину, понятия не имела. 
   Дома достала оставшиеся драгоценности (их было не так много): вот любимое колье Игоря, он подарил ей его в день рождения дочери, а это серьги с настоящим жемчугом, Игорь купил их в Турции; цепочка золотая, впрочем, не очень дорогая; обручальное кольцо из белого золота, покрытое россыпью мелких бриллиантов; золотые запонки и булавка Игоря (сам он золото не любил, но иногда носил для престижа). Ольга убрала запонки, булавку и обручальное кольцо. Это не сдаст ни при каком раскладе, остальное всё снесёт в ломбард. Затем позвонила Ирке, та обещала как-то найти ей хорошего покупателя на компьютер. За компьютер Ольга получила двадцать пять тысяч, Ирка сдержала слово. Покупатель приехал вечером и уже с деньгами. В ломбарде оценщик посоветовал обратиться к частному скупщику, дескать, всё больше даст. Взяв у него адрес, Ольга потащилась через весь город в Старый Кировск. Скупщик жил в частном доме почти на окраине города. С трудом отыскав нужный дом, позвонила в ворота. Появился человек, чем-то напомнивший ей Плюшкина из поэмы Гоголя "Мёртвые души". Тот пригласил Ольгу в дом, сказав, что его предупредили о её приезде. Что-то подсказало Ольге, что это может быть опасно. Не решаясь войти во двор, Ольга сказала, что ей хотелось бы всё устроить побыстрее, так как её ждёт машина. Про машину она придумала на ходу, видела - неподалёку от дома прямо поперёк дороги расположился чёрный джип. "Плюшкин" выглянул за ворота, увидел джип и согласно закивал головой. В дом Ольга идти категорично отказалась, пришлось скупщику оценивать её товар прямо во дворе. За всё вместе предложил ей сто тысяч. Это конечно вдвое меньше положенной суммы, но зато дороже, чем в ломбарде. Ольга согласилась. Взяв деньги, тут же устремилась к воротам. В окне дома мелькнуло чьё-то вороватое лицо. Ольга выскочила на улицу - спасительного джипа не было. Проходя мимо соседнего полуразваленного дома, Ольга заметила небольшой проход на соседнюю улицу. Она бросилась туда и вовремя. Тип, лицо которого она видела в доме скупщика, крадучись шёл по улице. Не обнаружив Ольги, он, очевидно, решил, что та всё-таки уехала на джипе, потоптался на месте и отправился обратно. Ольга вышла на соседнюю улицу, почти бегом добралась до остановки, но ещё в автобусе ей казалось, что за ней следят. Только оказавшись в относительной безопасности, Ольга поняла всю опрометчивость своего поступка. Как бы-то ни было, но деньги были у неё. Правда пока это половина суммы... Ну а что дальше? Даже если найдёт она недостающие деньги сейчас, как она будет рассчитываться за квартиру ежемесячно. Найти работу с такой зарплатой нереально. Неужели придётся квартиру продавать? Этого делать Ольге очень не хотелось. Она вспомнила, как они сразу после свадьбы внесли первый взнос в строительство будущего дома. Через два года они заехали в новую квартиру на Левобережье, продав Игореву старую двухкомнатную по улице Лизы Чайкиной. Квартира была прекрасная, просторная, двухэтажная. На первом этаже располагались две прихожие, кухня, столовая (или же нижняя гостиная), комната для гостей и рабочий кабинет Игоря, на втором - их с Игорем спальня, две детские комнаты и верхняя гостиная. Со временем, когда семья разрастётся (Игорь мечтал иметь четверых детей), он собирался построить большой частный дом на берегу Иртыша. 
Отчаяние охватило Ольгу:
- Игорь! Игорь! Где же ты? Неужели ты мог так со мной поступить? За что? Ну, даже если я в чём-то и виновата, дети-то причём. Твои же дети! Какой же должна быть та женщина, ради которой ты вычеркнул нас из своей жизни.
   Вечером, когда ребятишки уже спали, приложилась к коньячку, усилием воли стараясь не злоупотреблять. Однако с каждым глотком воля слабела. К двум часам ночи "Белый аист" кончился. Ольга подумала с облегчением: 
 - На нет и суда нет. Теперь можно идти и спать.
И в самом деле, добравшись до кровати, тут же уснула, не успев, как обычно помечтать об Игоре.

< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 >