Четверг, 23.11.2017, 04:53
Приветствую Вас Гость | RSS

Союз Писателей им. Голубой стрекозы

Меню сайта
Календарь
«  Ноябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 64

Месть Ольги(38)

38
 
Как только выехали за город, Антон сбавил скорость и спросил:
- Зачем тебе это надо?
Ольга прижалась к его плечу:
- Это мой последний шанс. Я обласкаю тебя так, что ты забудешь обо всём на свете, в том числе и о своей Свете. Смотри, я уже тебе стихи слагаю...
- Только давай условимся. Моя женитьба - дело решённое. Остальное ты всё в силах изменить.
Ольга задумалась:
- Что значит "остальное всё"? Мне не нужно остального ничего, мне нужен ты.
Она поцеловала его в плечо, провела рукой по ноге от колена вверх и обратно. Потянулась рукой к ремню. Он забеспокоился:
- Оля! Что ты делаешь? Я же за рулём.
- Ну, так выпусти его хоть на минуту, - она уже расстегнула ремень, стала вытаскивать заправленную футболку. - Сейчас я тебя поцелую в животик ...
- Подожди. Хоть съеду с дороги, а то машины одна за одной.
- Не хочу с дороги! Хочу прямо на дороге,- закапризничала она.- Всё равно стёкла затонированы.
Но он всё-таки съехал с дороги в придорожный лесок. Ольга поняла: боится повторить судьбу Игоря2. Ждёт от неё подвоха. 'Что-то ты, милый, историю плохо знаешь. Твоя участь иная'. Дважды "обласканный" Ольгой Антон, долго пристально "изучал" её. Словно хотел проникнуть в её мысли. Она вдруг скомандовала:
- Ну что стоим? Поехали дальше. Не стоять же в этом гадюшнике "до утра".
Место, и впрямь, было мусорное. Сволочи люди! Всю дорогу изгадили - "приличным" людям "отдохнуть" негде!
- Подальше от города - чище будет.
- Что ж, поедем подальше, только не очень далеко, а то у меня времени мало.
- А ты куда-то торопишься?
- Конечно, тороплюсь. Ты же сам сказал только до утра.
Антон рассмеялся:
- Ты напоминаешь мне маленького, но очень вредного ребёнка. У него забирают, старую, надоевшую игрушку, а он не отдаёт. И, совсем не потому, что она ему нужна, а просто, чтобы не досталась другому.
Ольга положила ему голову на плечо. Провела языком возле уха. Пожевала самую мочку.
Ну, допустим, "игрушка" не такая уж и старая. А потом, если она нужна кому-то другому, значит, и ей ещё может пригодиться. На сей раз, съезжать с обочины он не стал. Леса нет, а в поле, что толку прятаться. Ольга видела, как заблестели его глаза, слышала, как зашептал он ей те самые "сокровенные, только её, Ольгины, слова":
- Оленька, девочка, моя. Зачем ты меня мучаешь? Я так люблю тебя. Тебя одну...
- Врёшь!
- Не вру.
-Любишь меня, а женишься на другой.
- Но ведь и ты "замужем" за другим. И, судя по всему, "разводиться" с ним не собираешься.
- Не собираюсь! Я не могу развестись с ним. Мы с ним в церкви венчаны.
Антон уже успокоился. Глаза стали ироничными, слова горькими:
- И я с ней обвенчаюсь!
- Да тебе-то, зачем это надо! Всё равно приползёшь ко мне рано или поздно. Сколько их у тебя было, а я одна. Ты сам сейчас сказал: одна!
Он потряс головой, словно хотел стряхнуть наваждение, проговорил обиженно:
- Надо! Семью мне надо, полноценную. Жену не приходящую от случая к случаю, а постоянную. Чтобы дома меня ждала, чтобы ужин мне готовила и чтоб любила только меня. Ребёнка мне надо. Чтобы отцом меня называл. Пусть не кровного. Я его усыновлю - наследником сделаю.
Ольга стала сердиться:
- Да ты сам-то веришь в то, что говоришь. Тебе такая жизнь через месяц наскучит. И сбежишь ты от неё, как от Натальи сбежал и Ларисы.
- Может, и сбегу. Но попробовать-то я имею право. Это же моя жизнь. Не получится, значит, не получится. Будем считать эксперимент неудавшимся.
Ольга рассердилась ещё больше:
- А, о ней ты подумал! Экспериментатор хр...в. С ней что потом будет? Она пополнит список женщин, которых ты сделал несчастными: Наталью, Ларису, Аллочку, меня. Сколько их ещё было?
- Ну, во-первых, не такие уж и несчастные, - огрызнулся он.- Особенно Аллочка. А что касается тебя... Среди нас двоих всегда решала только ты. Я лишь выполнял твою волю.
Ольга взбесилась:
- Волю! Какую волю? А то ты не знаешь, что лишил меня всякой воли, когда колдовством меня приворожил.
Антон вдруг покраснел:
- А ты откуда знаешь?... Кирилл проболтался...
- Кирилл? Нет. Я сама узнала. К ведьме ходила. Она-то мне и объяснила, что ворожба это. Приворот называется. Вот только отменить его не получилось, потому что колдун очень сильный. Где ты только его нашёл?
- В тундре.
- В тундре?!
- Да. В тундре. Приехал к Кириллу в гости. За разговором проболтался про свою "несчастную любовь". Он говорит, хочешь, мы её приворожим. У меня шаман знакомый есть. Правда, он сейчас как бы в отставке. Его сородичи из села выгнали. Он слегка свихнулся и начал творить, что попало. Пришли к шаману. Тот пьяный. Неси ящик шампанского, деньгу и фотографию. Я принёс. Он что-то пел - пел себе под нос. Ящик шампанского выпил, пока колдовал. Потом отдаёт мне последнюю бутылку. С ней разопьёшь - твоя будет. Я ему сначала не поверил. Домой приехал. А через два дня ты позвонила. Деньги понадобились.
Ольга, решилась, наконец-то, задать давно мучающий её вопрос:
- Кстати о деньгах. Зачем ты меня обманывал? Ведь ты же знал, что никакого Борова в городе нет.
- Знал, конечно. Но, во-первых, деньги не мои, а Игоря. Раз тебе понадобились, я должен был отдать. Во-вторых, мне нужно было время, чтобы на "боровков" выйти. Я же не знал, кто они. Вдруг из отморозков. Первый раз они от моего "следака" ушли. А уже во второй раз - расслабились. Тогда-то я вычислил, что это Хан на тебя "наехал". Кстати, он обещал мне "должок" вернуть, да не успел. Зря ты, Оленька, поторопилась.
- Я?! Я здесь ни при чём. У него разрыв миокарды произошёл. По-научному, инфаркт. XXI век - век стрессов. Много сейчас людей страдают предрасположенностью к инфарктам, Хан был в их числе. И хватит о нём. Как вспомню - до сих пор плевать хочется. Поехали!
Антон покосился на неё:
- Ну, и выражения. Кто бы мог подумать лет пять назад, что провинциальная аристократка: Оля, Оленька, Олюшка, Солнышко так будет выражаться.
- Учителя хорошие были. Поехали, а то скоро стемнеет.
Проехали километров сто.
- Долго ещё?
- Скоро. Вот за теми лесами поворот будет на грунтовку, а потом по просеке. Съехали. Остановились. Ольга первая выскочила из машины.
- Хорошо тут! Пойду водичку потрогаю. Тёплая. Пока ты вещи разгружаешь, я искупнусь.
Ольга разделась догола. Пошла к воде. Берег илистый, камышом зарос. Антон забеспокоился:
- Оля, осторожно! В лесных озёрах полно омутов.
Было страшно, но Ольга не подавала виду. Заодно и проверю слух о том, что женщины в этом озере не тонут, на себе. Зашла почти по пояс, ноги вязнут по колено. Вода прозрачная, но пахнет тухлым яйцом. А, грязь-то лечебная. Сероводородом насыщенная. Надо же, как кстати!
Он разобрал вещи. Разжёг костёр.
- Что у нас на ужин, дорогой?
- На ужин?
- Я ещё не обедал.
Ольга вышла из воды. Прохладно.
- Можно твою рубашку надену.
- Надевай.
Рубашка пахнет им. Ольга принюхалась. Хорошо! Застегнула две средние пуговицы, подошла к костру. В нагрудном кармане что-то мешает. Коробочка какая-то. Ольга открыла - кольцо! Красивое, большой бриллиант каратов на шесть, а вокруг семь мелких. Дорогое! Залюбовалась им. Не успела положить обратно, Антон принёс хвороста для костра и наблюдал за тем, как она рассматривает кольцо. Ольга виновато улыбнулась:
- Извини, в кармане было.
Он кивнул:
- Нечего извиняться - твоё кольцо.
-Моё?
- Я купил его прошлым летом, в тот день, когда ты с детьми было переехала ко мне. Всё утро бегал по городу, искал. Ничего подходящего нет. Вспомнил - приятель в Питере по делам, вечером должен прилететь. Я ему позвонил. Он: некогда! Еле уговорил. Говори размер. Размер? А откуда я знаю, какой размер. Маленький... Потом вспомнил, когда пальчики твои в руках держал - сравнивал со своими. Объясняю: примеряй на левый мизинец до косточки. Вечером он восьмичасовым рейсом прилетел. Отдаёт мне - смеётся. Надел одно на мизинец, а снять не могу. Уже думал, так с женским кольцом на мизинце и жить придётся. Я кольцо подхватил и домой. Думал, ты заждалась. Прилетаю, а тебя нет. Детей нет. Всё раскидано. Я на телефон. Вне зоны действия. Подумал: может, дома что-то случилось. К твоему отчиму в деревню. Он глаза прячет. Была. Вещи собрала, уехала. Такси вызвала. Куда - не сказала... Я метался дня три. Потом решил, что ты к "шейху" всё-таки укатила. Думаю: наверное, рыжая кукушка "перекуковала".
Он замолчал, выжидательно глядя на Ольгу. Она собралась с духом и спросила:
- Хочешь знать: почему я тогда сбежала?
Он неопределённо пожал плечами:
- Ты всегда для меня была тайной "за семью печатями".
- Я хотела рубашки постирать,- она заволновалась, - стала карманы проверять, а там...- выдержала паузу - стодолларовая купюра, пополам разрезанная и скотчем склеенная. Та самая, с которой Игорь не расставался...
Теперь уже она выжидательно уставилась ему в глаза. Увидела, как заметались поочерёдно в них: страх, обида и ненависть:
- Вон что! А я-то думал: куда я её засунул? Потерял, или шлюхи вытащили?
Он зло уставился на неё, сказал едко:
- Понимаю, какие ты выводы сделала!
Ольга тоже начала сердиться:
- Правильные выводы! Ты бы на моём месте, что подумал?
- Я бы подумал, что "он мне её сам отдал", подарил, так сказать.
- А, если бы я тебе сказала, что накануне видела эту купюру у него в кошельке, - Ольга не отводила глаз.
- Тогда бы я подумал, что Игорь отдал мне её утром, когда заезжал за деньгами. Я ему намекнул, что за ним тоже "должок" имеется. Он рассмеялся. Достаёт. Вот этот, что ли? Забирай! Я говорю: а как же талисман? Он говорит: пусть у тебя будет талисман, а у меня Ольга.
Ольга покачала недоверчиво головой. Игорь суеверным был. Вряд ли он так бы сделал. По-прежнему пристально глядя ему в глаза, она спросила:
- А на самом деле было как?
Антон криво усмехнулся:
- Хан мне её отдал. Позвонил, говорит: приезжай, у меня для тебя подарок. Я приехал. Он достаёт, протягивает. Я всё понял.
Ольга держала паузу.
- Говорил я ему, не лезь на рожон, так он же и слушать не хотел. Кто я ему такой? - зло добавил он.
Ольга отвела глаза. Боялась, что он прочитает в них: 'Не верю! Ни одному твоему слову не верю!'
- Не веришь мне. Дело твоё! Такая же упёртая, как твой муж. Я Игорю сразу сказал, что Хана ему "кинуть" не удастся. Надо убирать его. А он: я такими методами не работаю. Я ему: зато Хан работает. Предложил ему объединиться против Хана. Так нет...
Ольга перебила его:
- И тогда ты объединился с Ханом против Игоря?
- А что мне оставалось делать? Он первый меня перестал считать меня своим другом, - Антон уже говорил спокойным, ироничным тоном.
- Перестать "считать другом" - это не значит стать врагом.
- А я бы и не стал. Если бы не одно маленькое обстоятельство...
- Какое обстоятельство? - переспросила Ольга.
Он улыбнулся так, как будто говорил о чём-то приятном:
- Ты...
Ольга опешила. Столь наглого признания она не ожидала. Захотелось домой. К Женьке. К Гришке.
Наслаждаясь её неуверенностью и страхом, Антон продолжал:
- Да, Оленька, ты. Ты, ведь, при жизни Игоря в мою сторону даже плевать не хотела. А я с ума сходил. Я дважды чуть жизни себя не лишил. Один раз, когда он объявил, что вы "снова беременные". Вы тогда в Париж укатили. А когда приехали, он походил на озабоченного мартовского кота. Чуть что - звонок. ' Олюшка, солнышко, скоро буду! Антон, братишка, я сегодня домой пораньше. Олюшке обещал. Сил нет, как подумаю, что ей скоро нельзя будет...' Он к тебе, а я слюнки глотаю, да водку жру. Однажды он мне по пьянке сказал, что твоя ножка у него в ладони помещается. Веришь - нет, я ударился в загул. Как бабу очередную снимаю, так сразу ножку к своей ладони примеряю. Как на грех - ни одна не умещается. Я даже, когда с Аллочкой был, ножку примерил. Больше, сантиметра на два. Думаю, хорошо, что я на ней не женился. А вот Светку встретил. Точно. Тютелька в тютельку. Думаю, это - судьба.
Ольга встрепенулась:
- Судьба, говоришь! Сначала меня вдовой сделал, потом приворожил. А теперь понял, что никуда не денусь, и судьбу решил испытать. Не выйдет!
Он засмеялся:
- Люблю тебя такую сердитую! Иди ко мне...
- Нет. Не хочу!
- Не может быть! Говорила: до утра меня ласкать будешь. Или передумала?
- Передумала... Отвези меня домой, я устала.
- Домой?
- А как же ужин? Иди сюда! Смотри: сколько у меня вкусненького.
Он уже тянул её за руку к столу:
-Присядь, девочка. Не строй из себя невинную. Ты, ведь, не лучше меня. Сама ручки испачкала в крови. Или не так? Я думаю, ты и мне "сюрприз" заготовила, вот только никак не насмелишься его "преподнести".
На удивление Ольга успокоилась, перестала его бояться. Конечно, приготовила. А как же! Но сначала ужин!
Солнце клонилось к закату. Антон добавил ветки в костёр. Ольга пошла вымыть посуду и руки. Вода тёплая, как молоко. Она наклонилась, набрала полные ладони лечебной грязи, вымазала себе шею, плечи, грудь. Снова набрала грязи. Обмазала живот, бёдра. "Грязевые ванны" называется.
- Намажь мне спину.
- Зачем?
- Кожа будет нежная и шелковистая. Тебе будет приятно её целовать.
- А мне уже приятно, - он обнял её со спины.
- Пусти!
- Не пущу! Хочу тебя такую... грязненькую.
Ольга развернулась. Стянула с него футболку. Обняла за шею, оставшейся на руках грязью вымазала ему грудь.
- И я хочу тебя! Сильно - сильно! Поцелуй меня.
Грязь скрипела на зубах, отдавала сероводородом. На вкус была солоновата. Как слёзы бедной Антониды - Антонины. Ольга вздрогнула: Антон и Антонина. Судьбоносное сочетание. Руки его, такие нежные. Губы его - горячие. Сердце стучит так часто-часто, того и гляди выпрыгнет к ней на ладони.
-Оленька, прости меня... Я не хотел сделать тебя несчастной. Я только хотел, чтобы ты была моей. Ты не представляешь, сколько я подушек изорвал ночами. Засыпаю, обнимаю тебя. Просыпаюсь, это - подушка.
Ольга почувствовала, как слёзы сами собой потекли из её глаз. 'Не могу я больше. Не могу! Пытка какая-то'.
- Слышишь, остановись. Пожалуйста, остановись. Уедем отсюда быстрее, уедем. Мне страшно.
- А куда поедем?
- Куда хочешь, только подальше отсюда. Пожалуйста...
Он растерялся:
- Поедем. Конечно, поедем, милая. Совсем ты расклеилась. Пойдём, искупаемся и поедем.
Он направился к воде. Ольга кинулась следом:
- Не ходи! Поедем так - грязные.
- Понравилось "грязного" меня любить? Я быстро, - он уже в воде.
Окунулся пару раз у берега, потом поплыл. Ольга замерла. Он плыл... плыл по этому чёртовому озеру, в котором чуть не утонул Игорь. Может, в этом месте нет топи. Она облегчённо вздохнула: 'Значит, не судьба!' Антон уже разворачивался обратно, когда Ольга ему крикнула:
- Сорви мне кувшинку!
Антон направился к кувшинкам.
- Какую? Эту?
- Нет. Вон ту. Большую.
Он подплыл к кувшинкам, разгрёб их одной рукой. Такой стебель толстый... Сейчас. Он нырнул. Ольга увидела взмах руки и... больше ничего.
Время остановилось.
- Антон, - шёпотом позвала она.
Тишина.
- Антон! - сердце её сжалось от страшной догадки.- Не может быть...
Прямо в руки к ней плыла белая кувшинка.
Ольга кинулась в воду:
- Антон! Как ты меня напугал,- с облегчением произнесла она и тут же снова похолодела. Стебель кувшинки плыл по воде абсолютно самостоятельно, без чьей-либо посторонней помощи.
- Антон! - закричала, что было сил, и рванулась к тому месту, где росли эти ведьмины цветы. Ноги её по колено ушли в болото. Она рванулась ещё раз... Вдруг за спиной услышала хруст сухой ветки и до боли знакомый голос произнёс:
- Оля! Не смей! Слышишь?
Ольга оглянулась. В лучах заходящего солнца, на берегу озера, среди камышей стоял... Игорь!

< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 >

Комментарии можно оставлять ЗДЕСЬ...