Четверг, 20.07.2017, 21:41
Приветствую Вас Гость | RSS

Союз Писателей им. Голубой стрекозы

Меню сайта
Календарь
«  Июль 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 64

Звон на заре 36

36 
    За работой Марийка забывалась. Но как только выдавалась свободная минутка, начинала задумываться и всё больше понимала, что сваляла дурака, не уехав с Эдиком. Не в Москву, конечно, а до Омска, а там к бабуле. Зря! 
    В отношениях с Андреем ничего не изменилось. На глазах у людей он корректен, сдержан и предупредительно вежлив. Один на один суров и молчалив. Словно дурное затаил или думу какую-то "обдумывает". Никакого намёка на нежность или иное желание не проявлял. Вечером поздно. Утром рано. Дела! Иногда ей казалось: он уже и сам "неоднократно пожалел" о том, что предоставил ей самой решать их дальнейшую судьбу. И она сглупила. Её отъезд развязал бы ему руки. 
Убирали картофель. Сашкина машина работала исправно и значительно облегчала их труд. Провели ревизию: что продать, что оставить в зиму, что подкупить. Здесь Марийка была не заменима. На несколько дней оживилась и заблестела глазами. Как-то за ужином уловила на себе внимательный и, как ей показалось томный взгляд мужа. Заволновалась и покраснела. Когда насмелилась посмотреть на него ещё раз, поняла, что ошиблась. Он спокойно и холодно-вежливо попросил передать ему соль. Она снова почувствовала себя пустой и лишней.
    Не по-октябрьски тёплый вечер вытащил её на улицу. Захотелось прогуляться. Андрея нет и ждать не надо. Уехал в Лачинск и не вернулся. Она дошла до кладбищенской аллеи и повернула направо. К беседке. Эту беседку построили в начале лета. Тёплыми вечерами в ней любили засиживаться и прихожане, и строители. Марийка села на скамью-качели, сделанную специально для Лизы. Задумалась. Умиротворённая мерным покачиванием, начала дремать. Проснулась от ощущения чьего-то присутствия. Испуганно открыла глаза. Напротив неё стояла Татьяна. Глаза той блестели от слёз. Желая избежать объяснений, Марийка поднялась. Хотела пройти мимо. Но Татьяна вдруг схватила её за руку: 
- Останься - поговорим!
Марийка высвободила руку, но остановилась.
- Говори...
Татьяна смотрела на неё минуты три и, наконец, заговорила:
- Знаешь, что Андрей к владыке поехал?
- Нет, - испуганно ответила Марийка.
Во взгляде соперницы она прочла: Да, где уж тебе!
- Зачем? - она отвела глаза.
- Затем, что хочет исповедаться. Благословения испросить в Москву ехать, к Святейшему Патриарху.
- Понятно... - хотя ей абсолютно не было "понятно".
- За твои грехи отвечать будет. За твой позор страдание на себя примет.
- Как это?
- А так, разве ты не знаешь, что муж в семье старший. Ему за всё и отвечать. В том числе и за поступки жены.
- Я не...
- Неужто ты, Маша, не понимаешь, в какое положение его поставила. Венчалась при "живом муже". Посмешище на всю епархию. До Святейшего дойдёт, его могут и сана лишить. Получается он с тобой не в законном браке жил, а прелюбодействовал...
Марийка опустила голову. Стало стыдно и до тошноты противно. Попыталась обойти разгневанную женщину, но та снова перегородила ей дорогу:
- Пользуешься его мягкосердием. Тем, что жалеет тебя. Да? Висишь камнем у него на шее и не понимаешь, что топишь его? Или понимаешь и делаешь это намеренно?
Марийка вдруг разозлилась. Что эта Татьяна себе позволяет? Подумаешь, праведница нашлась. Спит и видит, как бы к Андрею в постель забраться. Окружила его заботой и вниманием. Змея!
- Я не буду с тобой обсуждать эту проблему. Наши отношения - это дело только нас двоих. А тебе, судя по всему, терпения не хватает. Торопишься занять моё место!
Татьяна отшатнулась. Злобно взглянула на Марийку и зашипела:
- Я его уже заняла. И в храме и в сердце его. Остальное не так важно.
Думаешь подолом его удержать? Вряд ли! Подол-то слишком "дешёвый".
Марийке захотелось наброситься на эту мерзкую бабу, вцепиться ей в волосы, вырвать ей язык. Но она подняла голову, нашла в себе силы усмехнуться и съязвить:
- Может, мой подол и "дешёвый", но менять его на твой "дорогой" он пока не собирается.
Уже спиной почувствовала сверлящий, да что там сверлящий, буравящий взгляд соперницы.
    Ночью снова не спала. Бродила неприкаянно туда-сюда. То жалела, что не подвалила этой "святоше" как следует, то приходила к выводу, что та права. Она действительно "камень на шее", от которого он в силу своей тактичности не может избавиться. Всё! Как только он приедет, им придётся объясниться. Хочет он этого или нет. Обязательно! Однако по прошествии недели (Андрей не возвращался) уверенность её в том, что такое объяснение должно "обязательно" состояться поубавилось, а к его приезду и вовсе сошло на нет. Похоже, решать всё придётся ей и только ей! Вот денег ещё немного подкопит. А то стыдно к бабуле на шею свалится. Без копейки в кармане. 
    После очередного базарного дня заскочила на почту. Вдруг от бабули какая-то весточка. От бабули ничего. Зато телеграмма от Эдика: "Мама очень болеет. Приезжай сама и привози Лизу. Хочет увидеть вас. Не тяни. Ей с каждым днём всё хуже". Марийка заволновалась. Во-первых, жалко бывшую свекровь. Во-вторых, - это реальный повод разорвать нелепую ситуацию. Жена - не жена. Муж - не муж. Сначала хотела переговорить с Андреем, но не набралась смелости. Додумалась написать ему письмо. Заодно и доказательство будет. Привезёт письмо владыке, где она "чистосердечно" раскается, в том, что обманула Андрея, ввела его в заблуждение своим незаконным разводом, а теперь хочет вернуться к законному супругу, и он - свободен. Агафья говорила как-то, что если жена сильно согрешит против мужа, их могу "развенчать", то есть как бы развести. 
    Решила не тянуть и устроить всё в ближайшее воскресенье. Взяла билеты, заказала такси. Утром пораньше, пока идёт служба. Пока суд да дело, они с дочерью в поезде. Когда приобрела билеты, обратила внимание на число -14 октября. Праздник Покрова - день их венчания. Символично, - подумала она, и менять ничего не стала. 
Утром в воскресенье первая пришла в храм. Посмотрела в глаза Пресвятой Деве и заплакала. Слов не находилось. Вскоре пришёл Андрей.
Увидев Марийку, он искренне обрадовался:
- Ты, Маша, исповедоваться пришла с утра пораньше.
Она кивнула. Да. Подошла к нему, наклонила голову. Он терпеливо ждал.
- Прости меня,- умоляющим голосом попросила она и замолчала.
    Не добившись больше от неё ни слова, он накрыл ей голову епитрахилью и зашептал разрешительную молитву на отпущение грехов: "Господь и Бог наш Иисус Христос"... Голос немного усталый. Тяжело ему с ней. "Благодатию и щедротами". Эта Татьяна теперь на всю епархию растрезвонила. "... прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих". Говорит "разрешаю", прощаю, значит. А сам стыдится её. "...во имя Отца и Сына, и Святаго Духа. Аминь." 
- Аминь,- повторила Марийка и потянулась губами к Евангелию. А про себя добавила: прощай!
    В храме стали появляться люди. Выстраивались в очередь на исповедь. Марийка выскользнула за дверь. Надо собираться. Хотела заскочить к Агафье, но передумала. Раскусит меня в два счёта. Я ей тоже письмо напишу, потом. На пригорке появилась машина с жёлтой шашечкой. Пора. Она одела дочь. Собрала нехитрые пожитки. Перекрестилась на храм и бегом бросилась к машине. Только бы не передумать! Всю дорогу делала вид, что спала. На самом деле, боялась смотреть по сторонам, прощаться глазами с местами, которыми привыкла уже считать своими. 
    Оказавшись в поезде, она задумалась. И куда теперь? Билеты взяла до Москвы, но к Эдику, как мужу, возвращаться не собиралась. Навещу свекровь. Выполню свой христианский долг и к бабуле! Жизнь делала очередной виток по "замкнутому кругу". Как карусель! Когда-то Марийка любила исполнять песни Любы Успенской. Сейчас даже этого она была лишена. Способность говорить почти полностью вернулась, а вот голос, а вместе с ним и уникальный музыкальный слух почему-то исчезли. И это ещё была одна из причин, по которой она "уступила" своё место Татьяне. Без голоса Марийка чувствовала себя ущербной.

< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 >