Четверг, 20.07.2017, 21:45
Приветствую Вас Гость | RSS

Союз Писателей им. Голубой стрекозы

Меню сайта
Календарь
«  Июль 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 64

Звон на заре 42

42 
     Бабушка очень обрадовалась. Ну, наконец-то навестили старушку. А то всё письма, да телеграммы. А Марийка вдруг в одночасье осознала: как постарела её "настоящая" мама. Когда зашла речь о встрече с "фрау Мартой", бабуля достала из сундука письмо, датированное февралём месяцем. Бывшая сноха просила прощения и разрешения увидеться с дочерью. Заодно пожаловалась: у неё страшное горе. Муж и оба сына погибли в автомобильной катастрофе. Горе, действительно, большое, но Марийка не нашла в себе сил для сочувствия. Только подумала: теперь понятно, почему она вспомнила обо мне. "Единственная родная душа на свете". Это цитата из её же письма. Нет! Не прощу! Не родная! Не хочу! Не люблю! И не буду любить! И не надо ей было о себе напоминать. На жизнь жалуется, хочет, чтобы её пожалели. Правильно я её тогда в кафе обозвала погаными словами. Другого обращения она не заслуживает. Сплюнуть с горечью и забыть! Так и сделала. Однако Андрей и бабуля другого мнения. Считают, что Марийка погорячилась. Странно, не смотря на разницу в возрасте, они часто глядят на некоторые вещи одинаково. Сорокалетний мужчина и семидесятилетняя женщина. Хотя, если всмотреться в глаза, Андрей кажется старше. 
      Через неделю он объявил, что пора двигаться домой. Бабуля его тут же поддержала. Конечно, поезжайте. Я в лето срываться не буду, но осенью вас навещу. А то и совсем останусь. Дом наш под снос скоро пойдёт - будут тут искусственное озеро делать. Одиноких стариков в дома престарелых расселять будут. Тем, кто помоложе, квартиры дадут. Я в дом престарелых не хочу. Я так и сказала властям: я не одинокая. У меня внучка есть. К ней и поеду. Обещали компенсацию за дом выплатить. Вот получу компенсацию и приеду. 
     Марийка загрустила. Дом, в котором она выросла. Её пристанище. Её прибежище. Именно сюда она возвращается каждый раз, чтобы начать жить сначала. Нужно, чтобы было куда вернуться. Так говорила раньше бабуля. А сейчас вроде передумала или храбрится? А как же могила деда? Андрюшенька обещал пособить перезахоронить. И маму и тятьку. 
- Какой Андрюшенька? - не поняла Марийка.
- Да, Господь с тобой, Маша! Андрюша - муж твой!
Марийка удивилась. Никого из её мужчин бабушка не называла словом "муж". А тем более так ласково по имени "Андрюшенька". Почему-то сразу захотелось прижаться к нему и прошептать "Андрюша", "Андрюшенька". В глаза ему заглянуть. Как он на это отреагирует? Вдруг рассердится. На столько лет старше и вдруг "Андрюшенька". Она рассмеялась. Захотелось тоже "домой", в их баньку. Уж там она точно скажет ему всё, как хочет. Андрюша, Андрюшечка. Хороший мой! Родной!
      Чем ближе к дому, тем острее желание любить его. Но нельзя. Надо сначала отмыться, исповедаться, причаститься. Не лезть же к нему после Олега и Эдика. Мерзко! Сходу, прямо из машины, они с Лизой ринулись к источнику - купаться. Вода обласкала кожу, и Марийка расчувствовалась. Как хорошо! А она-то, глупая, оставила всё это. Счастье своё кому-то подарить хотела. После бани допоздна говорила с Агафьей. Там и осталась ночевать. Наутро первым делом в храм - к нему на исповедь. 
Он был строг.
- Рассказывай, Маша, как жила эти дни? Ничего не утаивай...
Марийка и не думала "утаивать". Рассказала ему всё, начиная с разговора с Татьяной. О телеграмме, о смерти свекрови, о том, как "пожалела" Эдика, как пыталась наладить с ним семейную жизнь, об Олеге, который разрушил всё в одночасье, об Эдике, о его запое, о предательстве.
Андрей слушал её внимательно. Когда она замолчала, сказав "грешна, батюшка", он долго молчал. Потом накрыл её голову епитрахилью и тихо проговорил:
- Как священнослужитель и твой духовный наставник я тебе грехи твои отпускаю.
Он помолчал:
- А вот, как муж я должен тебя примерно наказать...
- Как это наказать?! - Марийке показалась, что ослышалась.
- Плёткой. Устрою тебе вечером порку. За блуд, за измену, за ослушание...
Марийка удивлённо взглянула на него. Не шутит!
- Ступай, Маша. У меня дела.
Он ушёл в алтарь. Прождав его часа два, Марийка вышла на улицу. Не может быть! Не станет же он её и в самом деле плёткой сечь. Конечно - нет!
      Но, когда вечером он вошёл в их домишко, держа в руках тонкую шёлковую плеть, поняла: будет! В панике, было, бросилась на улицу, но он удержал её. Перехватил её руку в области предплечья и подтолкнул её в их спальню. Марийка испуганно взмолилась: 
- Андрюша, не надо... Я больше не буду... Правда - правда.
- Хорошо! Я тебе верю. Но наказываю-то тебя не за то, что будет, а за то, что было. А этого, к сожалению, уже не исправишь. Повернись.
Марийка послушно повернулась, всё ещё надеясь, что "этого не может быть". Однако резкая жалящая боль рассекла её спину на две половины. Она вскрикнула и опустилась на колени. Уткнувшись носом в кровать, вцепилась руками в покрывало, ожидая следующего удара. Затем следующего. В голове застучало, слёзы скопились в глазах, не решаясь вырваться наружу. Чтобы не кричать от боли, вцепилась зубами в собственную руку. После пятого удара считать уже не могла. Склонялась всё ниже и ниже, пока совсем не оказалась на полу на скомканном покрывале.
    Стеганув её последний раз, Андрей отбросил плётку и вышел из комнаты. 
    Уничтоженная морально и истерзанная физически, Марийка долго лежала на полу. Потом приподнялась, забралась на кровать и замерла. Думать ни о чём не хотелось. Жить тоже.

< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 >